Цель встречи — обсудить актуальные вопросы функционирования арбитража, пути повышения доверия к этому институту и дальнейшие шаги по совершенствованию законодательства.

Открывая конференцию, председатель судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Нурсерик Шарипов подчеркнул:

Арбитраж стал неотъемлемой частью современной правовой системы Казахстана. Он отметил, что механизм внесудебного разрешения споров помогает снизить нагрузку на суды и обеспечивает сторонам конфиденциальный, оперативный и гибкий процесс. Особое внимание уделено исполнению арбитражных решений, которые приравниваются к судебным актам, но могут быть пересмотрены лишь в строго определённых законом случаях.

Председатель Казахстанского международного арбитража Майдан Сулейменов выделил важность системного анализа судебной практики и обмена опытом между институтами. По его словам, именно практика позволяет выработать реальные рекомендации по применению арбитражного законодательства, повысить предсказуемость решений и уровень доверия бизнеса.

Судья Верховного Суда Маргарита Одинцова в своём выступлении подробно остановилась на вопросах разграничения компетенции между судом и арбитражем, а также на проблеме так называемых «патологических» арбитражных оговорок. Она подчеркнула, что точность формулировок в договорах напрямую влияет на эффективность защиты прав сторон и инвестиционную привлекательность Казахстана.

О качестве арбитражных решений и основаниях для их отмены рассказала судья Верховного Суда Гульжан Альмагамбетова. По её словам, строгое соблюдение закона и процедур арбитража является ключевым фактором укрепления доверия к этому институту.

Директор Центра Академии правосудия при Высшем Судебном Совете Майгуль Абилова осветила вопросы выбора применимого права в спорах с иностранным элементом.

О роли юридических консультантов и экспертов в арбитражном процессе рассказали председатель Евразийского экономического арбитража Ануарбек Скаков и эксперт Института экспертно-правовых исследований «ZanSar» Аскар Калдыбаев. Спикеры подчеркнули, что профессионализм представителей сторон и экспертов напрямую влияет на качество арбитражного разбирательства. Конституция Республики Казахстан закрепляет право каждого на квалифицированную юридическую помощь. Это право распространяется не только на судебное разбирательство, но и на альтернативные формы разрешения споров, включая арбитраж. В условиях арбитражного процесса ключевая роль в реализации этого права принадлежит юридическим консультантам.

Председатель Евразийского экономического арбитража Ануарбек Скаков, особо отметил:

Арбитраж характеризуется особой спецификой: процедура гибкая, но в то же время требует высокой юридической грамотности. Стороны должны самостоятельно определять состав арбитров, регламент, а также обеспечивать доказательства своей позиции. Без квалифицированной юридической помощи защита интересов в арбитраже может оказаться формальной и неэффективной.

По итогам конференции предложения участников будут систематизированы и направлены в адрес государственных органов и судебных инстанций.
Как подчеркнули организаторы, главная цель — совершенствование законодательства и выработка единых подходов в правоприменительной практике, что укрепит позиции Казахстана как надёжной юрисдикции для разрешения коммерческих споров.

Комментарий Евразийского экономического арбитража:

Мы приветствуем инициативы Верховного Суда и профессионального сообщества, направленные на развитие и популяризацию арбитража в Казахстане. Совместное обсуждение практических вопросов, обмен опытом и стандартизация процедур — важный шаг к формированию единого и предсказуемого арбитражного пространства, способного эффективно обслуживать интересы бизнеса и инвесторов.

Сообщение Арбитраж в Казахстане: курс на развитие появились сначала на Евразийский арбитраж.

Определенное толкование термина «публичный порядок» было дано в п. 34 Нормативного постановления Верховного Суда РК от 2 ноября 2023 года № 3 «О некоторых вопросах применения судами арбитражного законодательства»:

«Основы правопорядка это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан.
Применение института публичного порядка возможно в исключительных случаях, не подменяя иных оснований для отмены арбитражного решения и оснований отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, предусмотренных Законом об арбитраже.
Суду при отмене арбитражного решения по данному основанию следует мотивировать, какие основополагающие нормы, составляющие основы правопорядка, были нарушены, каким образом решение арбитража и дальнейшее его исполнение будет противоречить публичному порядку».

Представляется определенным упущением процитированного выше нормативного постановления не приведение случаев и правовых ситуаций, не отнесенных к нарушению публичного порядка, которые были установлены в ходе анализа и обобщения соответствующей судебной практики. Подобные примеры достаточно распространены и хорошо известны специалистам.

Серьезных доктринальных исследований термина «публичный порядок» в Республике Казахстан мне не известны. Но имеются ряд публикаций по соответствующей проблематике, которые могут быть использованы при применении ст.52 Закона РК «Об арбитраже» в контексте определения соответствующего термина.

Так, в известные казахстанские специалисты в сфере арбитража Сулейменов М.К. и Дуйсенова А.Е. опубликовали свое заключение, которое было дано по ряду вопросов, поставленных перед экспертами судьей Конституционного суда. О термине «публичный порядок» эксперты высказались при ответе на седьмой вопрос. Здесь нет смысла приводить цитату из заключения, достаточно указав на общий вывод о достаточности легальных определений «публичный порядок» в действующем законодательстве.

Другой известный специалист в сфере арбитража А. Калдыбаев так же приходит к выводу, что категория «публичный порядок», вследствие необходимости использования оценочных категорий, раскрывается в большей мере в практической деятельности судов, нежели в законодательстве, а выработка четких критериев на уровне закона ему кажется нереальной задачей.

В октябре 2018 года мною была опубликована статья, в которой на материалах конкретного спора было проведено исследование термина «публичный порядок» и возможных примеров его нарушения. В анализируемой ситуации суд предпринял попытку разрешения спора по существу, обосновав ее ссылкой на п. 2 ст. 52 Закона об арбитраже.

В другой публикации, в контексте анализа автономии воли в частном праве, были приведены случаи злоупотребления договорной свободой на примере применения правил о публичном порядке при отмене решений арбитражей судами Республики Казахстан. В качестве основных выводов, которые важны для квалификации отмены решений арбитражей судами Республики Казахстан в качестве злоупотребления договорной свободой одной из сторон договора (арбитражного соглашения), было отмечено:

1) судебные акты, отменяющие решения арбитражей, являют собой примеры разрешения спора по существу, которые прячутся под тенью «публичного порядка»;
2) подобные судебные акты позволяют недобросовестному лицу избежать исполнения обязательств, добровольно принятых им в рамках заключенного договора и реализации права на арбитражное разбирательство;
3) попытки обжалования (отмены) арбитражных решений следует рассматривать в качестве недобросовестного поведения, имеющего целью уклониться от исполнения обязательств, возложенных на участника решением арбитража.

В качестве дополнительных выводов, основанных на ранее опубликованных работах, можно заключить следующее:

1) Традиционно разъяснение (толкование) термина «публичный порядок» проводится судами относительно разрешения конкретных споров. Во многих случаях для этого используется соответствующая правовая доктрина. Опыт законодательного определения термина «публичный порядок» требует специального исследования, проведение которого может быть инициировано Правительством или уполномоченным государственным органом;

2) Существование и функционирование арбитражей основывается на важнейшем принципе гражданского права — автономии воли. Для договоров нормативно это положение закреплено в виде принципа свободы договора (п. 1 ст. 2, ст.380 ГК РК), который для арбитражного разбирательства может иметь следующую интерпретацию: (1) стороны свободны в заключении арбитражных соглашений (оговорок), (2) стороны свободны в определении арбитражного института и арбитров, способных рассмотреть их спор, но (3) стороны связаны своим выбором и обязаны следовать решению, вынесенному арбитражем. Попытки обжалования (отмены) арбитражных решений следует рассматривать в качестве недобросовестного поведения, имеющего целью уклониться от исполнения обязательств, возложенных на участника решением арбитража;

3) При выработке соответствующих рекомендаций о публичном порядке необходимо максимального учесть положения Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже от 21 июня 1985 года, с изменениями, принятыми 7 июля 2006 года. Полагаю целесообразным инициирование Правительством процедуры ратификации этого документа Республикой Казахстан;

4) Следует исходить из тождественности оснований отмены и признания и (или) приведения в исполнение арбитражных решений (ср. правила ст. 52 и ст. 57 Закона об арбитраже, ст. 255 ГПК), что дает возможность предложить унифицированное нормативное разъяснение понятия «публичный порядок» при применении соответствующих оснований каждого из них.

Скрябин С.В.
главный научный сотрудник
Института законодательства РК
Источник: ИС «Параграф»

Регламент Евразийского арбитража разработан с целью неукоснительного соблюдения принципа публичного порядка при рассмотрении споров и недопущения отмены арбитражных решений по вышеуказанным основаниям.

Сообщение Публичный порядок и автономия воли появились сначала на Евразийский арбитраж.

Это решение — по словам представителей компании — стало для них настоящим шоком. Ведь в самом договоре нет ни слова об арбитраже, а указанного «магистратского суда» просто не существует. Слово «арбитраж» в спорной оговорке отсутствует, как и любое указание на конкретный арбитражный институт. Напротив, контракт прямо гласит: «Любые спорные вопросы, которые могут возникнуть в связи с исполнением настоящего Контракта, должны разрешаться путем переговоров», — а право обратиться в суд закреплено в соответствии с законодательством Республики Казахстан и правилами Incoterms 2020.

Противоречие было настолько очевидно, что компания обжаловала апелляционное определение в Верховный Суд. И вот здесь начался самый интересный этап. Верховный Суд подчеркнул:

Спор может быть передан в арбитраж только при наличии чётко оформленного арбитражного соглашения — в письменной форме, с ясным указанием арбитражного института или хотя бы способа его избрания.

Это требование закреплено в ст.8 и ст.9 Закона РК «Об арбитраже», а судебная практика (пункт 11 НП ВС № 3 от 2 ноября 2023 года) разъясняет, что к таким соглашениям применимы общие нормы о договорах (ст. 393 ГК). Иными словами: если нет конкретики — нет арбитража, корректная арбитражная оговорка — обязательное условие.

В спорном случае «магистратский суд города К.» не только не вписывался в понятийный аппарат арбитражного законодательства, но и вообще не существовал как юридический институт. Более того, по буквальному тексту контракта стороны лишь зафиксировали, что некие «споры» будут «разрешаться» в несуществующем суде «в соответствии с законодательством Германии». Ни слова о согласии сторон на арбитраж, ни упоминания о порядке формирования состава арбитров, ни ссылки на международную конвенцию — ничего, что позволяло бы счесть такое соглашение «арбитражной оговоркой».

Исходя из этих обстоятельств, Верховный Суд неверное толкование апелляционной коллегии отменил и направил дело на новое рассмотрение в ту же инстанцию, но уже в другом составе судей. Отныне судьям предстоит учесть, что при любых сомнениях в подведомственности спора «решение принимается судом» (ч.2 ст.25 ГПК РК). И аргумент «ну ведь стороны же что-то прописали» не может стоять выше прямого требования закона: для арбитража требуется чёткое, обоюдное и документально оформленное соглашение.

Что же даёт этот прецедент? Во-первых, он напоминает: в договорах нельзя играть в юридические «угадайки». Любая неточность или формальный «костыль» рискуют обернуться для сторон длительными и дорогостоящими разбирательствами. Во-вторых, он подчёркивает роль Верховного Суда как инстации, исправляющей ошибки апелляции: гаранта того, что формальные изъяны не перевесят сущность спора. И, наконец, он служит предостережением для юристов и менеджеров при подготовке типовых контрактов: без явно прописанной и именованной арбитражной оговорки любая попытка переложить спор на арбитражный формат рискует оказаться обманчивой.

Договорные практики должны опираться не на полузабытые ссылки и «условные арбитражи», а на чёткие и понятные механизмы разрешения споров. В противном случае даже самая надёжная правовая конструкция может рассыпаться при первой же проверке на прочность.

Евразийский арбитраж приводит пример корректной арбитражной оговорки:

«Любые споры и/или разногласия, противоречия, требования, возникающие из настоящего Договора или в связи с ним, подлежат рассмотрению и окончательному урегулированию в Евразийском коммерческом арбитраже (БИН: 171140021953; https://arbitrator.kz) в соответствии с действующим регламентом. Состав арбитража: единоличный арбитр. Место проведения арбитражного разбирательства: г.Астана. Применимое право: законодательство Республики Казахстан.».

Сообщение Арбитражная оговорка стала не исполнимой появились сначала на Евразийский арбитраж.

Традиционное право арбитра на  уменьшение неустойки в арбитраже пошатнулось в связи с поправками, внесенными в эту статью Гражданского кодекса Законом РК от 27.02.2017 г. № 49-VI «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского, банковского законодательства и улучшения условий для предпринимательской деятельности», дополнившим ее словами «по требованию должника».

Указанное обстоятельство в силу требований о необходимости, в первую очередь, буквального толкования закона (ст. 6 ГК РК (Общая часть) дало основание коллегам понимать его так, что судья или арбитр в отсутствие соответствующего заявления должника на уменьшение размера неустойки в арбитраже теперь не может это делать по своей инициативе.

В качестве дополнительного обоснования такого, нормативистского, подхода используются ссылки на принцип свободы договора. Конечно, нам знаком этот принцип гражданского права, нашедший свое закрепление в целом ряде положений Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общая часть):

— пункт 2 ст. 2: Граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права, а также отказываются, если иное не установлено законодательными актами, от прав своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых его условий, не противоречащих законодательству;
— пункт 1 ст. 8: Граждане и юридические лица по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им гражданскими правами, в том числе правом на их защиту;
— пункт 1 ст. 380: Граждане и юридические лица свободны в заключении договора;
— часть первая п. 1 ст. 382: Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законодательством.

Однако, как представляется, следует учитывать и иные принципы гражданского права, в том числе уменьшение размера неустойки исходя из принципов разумности и справедливости (пункт 4 ст. 8 ГК РК (Общая часть), применение которых возможно (и практикуется) без оглядки на указанные поправки в статью 297 ГК РК (Общая часть).

Так, по одному из недавно рассмотренных с вынесением решения делу состав арбитров (не без некоторых колебаний двух арбитров) указал на неразумно длительный период времени, понадобившийся истцу для подачи иска, что было расценено составом арбитров как недобросовестные действия по затягиванию предъявления иска, способствовавшие увеличению ответственности ответчика. Согласно пункту 1 ст. 364 ГК РК (Общая часть), размер ответственности должника может быть уменьшен (произведено уменьшение размера неустойки), если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Учитывая, что действия истца не соответствовали принципу разумности, предусмотренному пунктом 4 ст. 8 ГК, состав арбитров посчитал справедливым ограничить период начисления пеней, уменьшив его с 903 дней до 205 дней, изложив в решении свои обоснования и расчеты.

Необходимоотметить, что Верховным Судом Республики Казахстан в проекте Предложений по реформированию судебной системы рекомендуется предоставить судьям возможность выносить решения на основе принципов права. Установление приоритета принципов права над нормами права, – указывается в проекте Предложений, позволит отойти от существующего «нормативистского» подхода в казахстанском праве. Судья или арбитр должен принимать решение вопреки норме закона (либо в условиях ее отсутствия), если она противоречит принципам справедливости и разумности, а также иным принципам, установленным в отрасли права.

Климкин С.И., к.ю.н.,
профессор НАО «Университет Нархоз»
Источник: ИС «Параграф»

Сообщение Уменьшение размера неустойки в арбитраже появились сначала на Евразийский арбитраж.

Статьей 1(3) Типового закона ЮНCИТРАЛ 2002 года о международных коммерческих примирительных процедурах (принятого Генеральной Ассамблеей ООН 19 ноября 2002 года, предусмотрено:

«Для целей настоящего Закона «согласительная процедура» означает процедуру, которая может именоваться согласительной, медиативной (посреднической) или обозначаться термином аналогичного смысла и в рамках которой стороны просят третье лицо или лиц («медиатора») оказать им помощь в попытке достичь мирного урегулирования их спора, возникшего из договорных или иных правоотношений либо в связи с ними. Медиатор не обладает полномочиями предписывать сторонам разрешение спора».

В 2018 году Типовой закон ЮНИСИТРАЛ был изменен и получил новое название «Типовой закон о международной коммерческой медиации и международных мировых соглашениях, достигнутых в результате медиации». В своих ранее принятых текстах и документах ЮНИСИТРАЛ использовала термин «согласительная процедура» при том понимании, что термины «согласительная процедура и «медиация» являются взаимозаменяемыми. В рамках изменения Типового закона ЮНИСИТРАЛ решила использовать термин «медиация», с тем чтобы обеспечить соответствие с фактическим или практическим использованием этого термина и в надежде, что такое изменение будет способствовать привлечению большего внимания и повышению интереса медиации конфликтующими сторонами.

Общей чертой данных механизмов разрешения споров, ориентированных на согласие, является то, что результат процесса не является обязательным для сторон, но требует их согласия. В этом и заключается критическое отличие медиации от арбитража или суда. В отличие от арбитража, медиация не приводит к обязательному решению, а требует соглашения сторон, которое не имеет прямой юридической силы, а имеет лишь договорное значение.

Для современных арбитражных учреждений стало обычным делом предлагать услуги по урегулированию споров. К примеру, в 2010 году Германский арбитражный институт (Deutsche Insitution fur Schiedsgerichtsbarkeit — DIS) установил пять новых вариантов альтернативного разрешения споров, помимо арбитража. Эти правила состоят из: Правил медиации, правил экспертных заключений, правил экспертных определений, правил вынесения судебных решений, и правил управления конфликтами. Основной целью правил управления конфликтами является содействие сторонам выбрать из различных существующих правил наиболее подходящий метод разрешения спора после его возникновения.

В исследовании многоступенчатых оговорок по разрешению споров, проведенного Институтом международного коммерческого права, одним из выводов было то, что «из 82 % респондентов, указавших, что они используют несколько ступеней в своих оговорках о разрешении споров в судебном порядке, 73 % включают переговоры в свои оговорки, 46 % используют положение о медиации, 58 % завершают свои оговорки обязательным арбитражем, и только 41 % респондентов будут использовать суд в качестве заключительной ступени в своих оговорках». Ответы были получены от 133 корпоративных юристов компаний, и от 25 крупных юридических фирм годовой оборот, которых составляет свыше миллиарда долларов США. На вопрос о том, почему стороны обычно включают в оговорки о разрешении споров в судебном порядке несколько этапов, 45 % респондентов ответили, что во главу угла ставится экономия времени, что свидетельствует о стремлении быстрее урегулировать или разрешить спор. Кроме того, 37 % отметили, что предыдущие этапы, если и не приводят к успеху в разрешении спора, то, как правило, помогают вынести проблемные вопросы на обсуждение на более ранней стадии, что помогает сузить круг спорных вопросов и облегчить их решение на более поздних этапах. Однако самым популярным ответом, который дали 76 % респондентов, было то, что более ранние процессы помогают сохранить отношения между сторонами путем мирного урегулирования.

Что представляет собой Медиация (Посредничество)? Медиация — это, прежде всего, необязательная процедура. Это означает, что, даже если стороны согласились передать спор на медиацию, они не обязаны продолжать процесс медиации после первой встречи. Продолжение процесса зависит от их дальнейшего согласия с ним.

Необязательный характер медиации также означает, что решение не может быть навязано сторонам. Для того чтобы мировое соглашение было заключено, стороны должны добровольно согласиться на его принятие.

Таким образом, в отличие от судьи или арбитра, медиатор не является лицом, принимающим решение. Роль медиатора заключается скорее в том, чтобы помочь сторонам прийти к собственному решению по урегулированию спора.

Существует два основных способа, с помощью которых медиаторы помогают сторонам прийти к собственному решению, что соответствует двум моделям медиации, практикуемым во всем мире. В рамках первой, фасилитативной медиации, медиатор стремится облегчить общение между сторонами и помочь каждой из них понять точку зрения, позицию и интересы другой стороны в отношении спора. В рамках второй модели, оценочной медиации, медиатор дает не имеющую обязательную силу оценку спора, которую стороны могут принять или отвергнуть в качестве варианта урегулирования спора. Стороны сами решают, какой из этих моделей медиации они желают следовать.

Например, Центр Всемирной Организации Интеллектуальной Собственности по медиации (далее «Центр ВОИС») может оказать сторонам помощь в определении медиатора, подходящей модели, которую стороны хотят принять.

Конфиденциальность медиации способствует откровенности и открытости процесса, гарантируя сторонам, что любые признания, предложения или договоренности не будут иметь никаких последствий за пределами процесса медиации. По общему правилу, они не могут быть использованы в последующем судебном или арбитражном разбирательстве.

Чем Медиация отличается от Арбитража? Различия между медиацией и арбитражем заключаются в том, что в ходе медиации стороны сохраняют ответственность и контроль над спором и не передают полномочия по принятию решений медиатору. В конкретном смысле это означает две принципиальные вещи:

1. В арбитраже результат определяется в соответствии с объективным стандартом — применимым правом. При медиации любой результат определяется волей сторон. При принятии решения стороны могут учитывать более широкий спектр стандартов, прежде всего, свои деловые интересы. Поэтому часто говорят, что медиация — это процедура, основанная на интересе, в то время как арбитраж — это процедура, основанная на правах. Учет деловых интересов также означает, что стороны могут решить исход дела с учетом своих будущих отношений, а не определять результат только на основании своего прошлого поведения.

2. В арбитраже задача стороны — убедить арбитражный трибунал в своей правоте. Сторона адресует свои аргументы трибуналу, а не другой стороне. Поскольку результат медиации должен быть принят обеими сторонами и не решается медиатором, задача одной стороны — убедить другую сторону или договориться с ней. Одна сторона обращается к другой стороне, а не к медиатору, хотя медиатор может быть проводником коммуникаций от одной стороны к другой. Естественно, с учетом этих различий медиация является более неформальной процедурой, чем арбитраж.

Для каких споров подходит медиация и каковы ее преимущества? Медиация не подходит для урегулирования споров во всех случаях. Если речь идет о контрафакции или нарушении авторских прав, медиация, вряд ли будет уместной. Аналогичным образом, если сторона уверена в том, что у нее есть ясное для понимания дела, или если целью сторон или одной из них является получение нейтрального мнения по вопросу, вызывающему серьезные разногласия, создание прецедента или публичное отстаивание своей позиции по спорному вопросу, медиация также может оказаться неподходящей процедурой.

С другой стороны, медиация является благоприятной альтернативой, если для сторон важными приоритетами являются любые из ниже перечисленных:

— минимизация затрат, связанных с урегулированием спора;

— сохранение контроля над процессом урегулирования споров;

— быстрое урегулирование;

— сохранение конфиденциальности в отношении спора;

— сохранение или развитие основополагающих деловых отношений между сторонами спора;

Последний приоритет, в частности, делает медиацию особенно подходящей, когда спор возникает между сторонами длящихся договорных отношений, например лицензионное или дистрибьюторское соглашения, поскольку, медиация дает возможность найти решение, ссылаясь также на деловые интересы, а не только на строгие юридические права и обязанности сторон.

На каких стадиях спора можно использовать медиацию

Медиация может быть использована на любой стадии спора. Так, она может быть выбрана в качестве первого шага на пути к разрешению спора после того, как любые переговоры, проводимые сторонами самостоятельно, не увенчались успехом. Медиация также может быть использована в любой момент в ходе судебного или арбитражного разбирательства.

Как это работает: Основные этапы медиации в Центре ВОИС

Формальностей, связанных с медиацией, немного. Структура медиации определяется сторонами и медиатором, которые вместе разрабатывают и согласовывают процедуру, которой следует придерживаться.

Как уже говорилось выше, несколько неструктурированный характер медиации может смутить тех, кто не знает, чего ожидать. Для таких лиц ниже приведены некоторые рекомендации, в которых изложены основные этапы проведения медиации в Центре ВОИС.

Отправной точкой медиации является соглашение сторон о передаче спора на медиацию. Такое соглашение может содержаться либо в договоре, регулирующем деловые отношения между сторонами, в котором стороны предусматривают, что любой спор, возникающий по договору, будет передан на медиацию; либо может быть специально составлено в отношении конкретного спора после его возникновения.

Начало Медиации. Если спор возник и стороны согласились передать его на медиацию, процесс начинается с того, что одна из сторон направляет в Центр ВОИС и другой стороне запрос на медиацию. В запросе должны быть указаны краткое описание характера спора, включая имена и контактные данные сторон и их представителей, копия соглашения о медиации. Эти сведения не предназначены для выполнения юридической функции по определению аргументов, вопросов и ограничению аргументации запрашивающей стороны. Их цель — предоставить Центру достаточно информации, чтобы можно было приступить к организации процесса медиации. Таким образом, Центру необходимо знать, кто участвует в споре и каков его предмет, чтобы помочь сторонам в выборе медиатора, соответствующему данному спору.

Назначение Медиатора. После получения запроса на медиацию Центр связывается со сторонами (или их представителями), чтобы начать обсуждение вопроса о назначении медиатора (если стороны еще не решили, кто будет медиатором). Медиатор является нейтральным, беспристрастным и независимым лицом. Медиатор должен пользоваться доверием обеих сторон, поэтому крайне важно, чтобы обе стороны были полностью согласны с назначением лица, предлагаемого в качестве медиатора.

Согласно правил, Центр предлагает список, содержащий по крайней мере трех кандидатов в алфавитном порядке, из которого каждая сторона может исключить тех, кто ее не устраивает.

Самым важным шагом во всем процессе — это выбор медиатора. На что следует обратить внимание сторонам?

Одной из основных функций Центра ВОИС по медиации является оказание помощи сторонам в определении и согласовании медиатора. Для этого Центр проводит консультации со сторонами и предоставляет им на рассмотрение имена и биографические данные потенциальных кандидатов.

При принятии решения о назначении медиатора стороны должны учесть, как минимум, следующие моменты:

— какую роль они хотят отвести медиатору; хотят ли они, чтобы медиатор дал нейтральную оценку их спору, или же они хотят, чтобы медиатор выступал в роли фасилитатора их переговоров, помогая им в определении проблем, изучении их соответствующих базовых интересов и разработке и оценке возможных вариантов урегулирования?

— хотят ли они получить медиатора, имеющего значительную подготовку и опыт работы по предмету их спора, или же им нужен посредник, обладающий особыми навыками в процессе медиации? Это будет зависеть от того, какая роль отводится медиатору — оценочная или фасилитативная.

— нужен ли им один медиатор ли несколько? В особо сложных спорах, связанных с узкоспециализированными и высокотехничными предметами, стороны могут рассмотреть возможность привлечения в качестве со-медиатора как специалиста по предмету спора, так и специалиста по процессу. Аналогичным образом, если стороны имеют очень разное культурное и языковое происхождение, они могут пожелать предусмотреть наличие двух со-медиаторов.

— какой национальности должен быть медиатор (или какой национальности не должно быть у медиаторов)?

— являются ли кандидаты независимыми, то есть не имеют ли они каких-либо прошлых или настоящих деловых, финансовых или иных дисквалифицирующих связей с одной из сторон спора или с конкретным предметом спора?

— каковы профессиональные качества, опыт, подготовка и области специализации кандидата?

После своего назначения медиатор на основе консультации со сторонами устанавливает срок подачи каждой стороной медиатору и другой стороне заявления с кратким изложением обстоятельств спора, интересов и утверждений в отношении спора и существующего положения дел в связи со спором, а также любой иной информации и материалов, которые сторона считает необходимым для целей медиации, и в частности для выявления спорных вопросов. Медиатор обеспечивает понимание сторонами правил конфиденциальности, изложенных в Правилах медиации ВОИС. В зависимости от сложности вопросов, связанных со спором, а также от экономической значимости спора и расстояния, разделяющего позиции сторон по отношению к спору, медиация может включать встречи, проводимые в один день, в течение нескольких дней или в течение длительного периода времени. Этапы встреч, проводимых после первой встречи медиатора со сторонами, в случае, если медиатор играет фасилитативную роль, обычно включают следующие шаги:

(i) сбор информации о споре и определение соответствующих вопросов;

(ii) изучение соответствующих интересов сторон, лежащих в основе позиций, которые они занимают в отношении спора;

(iii) разработка вариантов, которые могли бы удовлетворить соответствующие интересы сторон;

(iv) оценка существующих вариантов урегулирования спора с учетом соответствующих интересов сторон и альтернатив каждой из сторон в отношении урегулирования в соответствии с одним из вариантов; и

(v) заключение мирового соглашения и фиксация его в договоре.

Естественно, не все медиации приводят к урегулированию спора. Однако урегулирование должно быть достигнуто, если каждая сторона считает, что существует вариант урегулирования, который лучше отвечает ее интересам, чем любой альтернативный вариант урегулирования спора через суд или арбитраж.

В Казахстане с учетом международного опыта и лучших практик в медиации был принят Закон РК «О медиации» от 28 января 2011г, а с 01 января 2016 года в ГПК РК была введена в действие новая глава 17 «Примирительные процедуры». К институту мирового соглашения были комбинированы, новые институты медиативного соглашения и соглашения об урегулирования спора в порядке партисипативной процедуры.

Суд принимает меры к примирению сторон, содействует им в урегулировании спора на всех стадиях процесса. Стороны могут разрешить спор путем заключения мирового, медиативного соглашения, а также соглашения об урегулирования спора в порядке партисипативной процедуры.

Действующее процессуальное законодательство РК предусматривает досудебный порядок урегулирования спора и предварительные примирительные процедуры по урегулированию спора при подаче иска в суд. Более того, урегулировать спор в порядке медиации стороны также могут в судах первой, апелляционной и кассационной инстанции, заявив в суд соответствующее ходатайство.

Необходимо отметить, что юридические консультанты и адвокаты отнесены к квалифицированным субъектам, обеспечивающим высокий уровень юридической помощи, которые выступая в качестве представителя, также правомочны проводить примирительные процедуры.

Согласно статистических отчетов Комитета по правовой статистике и специальным учетам, размещенных на сайте qamqor.gov.kz, в 2023 году было возбуждено 434 761 (производств) по гражданским делам. Рассмотрено с прекращением производств по делу 79 937 дел, из них 4 186 дел в связи с отказом от иска, 8 314 дела в связи с заключением мирового соглашения, 63 926 дел в связи с заключением медиативного соглашения, 238 дел в связи с заключением соглашения об урегулирования спора в порядке партисипативной процедуры (18,6% гражданских дел урегулировано через медиацию). По административным делам в рамках АППК в СМАСы поступило 31 123 дела, возвращено 5423 дела, рассмотрено с вынесением решения 9461 дело, из них удовлетворено 5 327 дел, отказано 4 134 дела. Заключены мировые соглашения по 419 делам, медиативные соглашения по 3 253 делам, соглашения об урегулировании спора в порядке партисипативной процедуры по 8 делам (15,4% административных дел АППК урегулировано через медиацию).

Суд МФЦА и МАЦ разрешили и привели в исполнение 2271 коммерческое дело, включающее 76 судебных решений, 447 арбитражных решений и 1748 медиативных соглашений. (76% коммерческих дел урегулировано через медиацию).

Таким образом, состоявшиеся мировые и медиативные соглашения в судах Республики Казахстан, а также в суде МФЦА и МАЦ демонстрируют развитие и доверие институту медиации в Казахстане, адекватно отвечающего вызовам эскалации конфликтов, а также готовность государства, общества и бизнеса (инвесторов) к поиску компромисса в спорных вопросах. Вместе с тем, работа по альтернативному урегулированию споров должна продолжаться всем гражданским обществом, поддерживаться государством, при этом число медиации в Казахстане должно ежегодно увеличиваться!

Аргын Искакбеков,
Юридический консультант
Палаты юридических консультантов г. Астана,
Директор ТОО «7roads»

Сообщение Арбитраж и медиация в Казахстане появились сначала на Евразийский арбитраж.

Авторы пишут: «Главными преимуществами арбитражей является доверие к ним населения и бизнеса в связи с тем, что каждая сторона вправе предложить в состав суда своего представителя из числа действующих судей данного суда, который может обстоятельно изложить составу суда все аргументы и позицию представляемой стороны» (с. 52 указ. журнала).
При этом в конце абзаца без каких-либо «кавычек» делается ссылка на статью М.С. Нарикбаева «Послание Президента Республики Казахстан 2012 года – программа дальнейшей модернизации государства».
В этой связи остается неясным, кто является действительным автором приведенного суждения: М.А. Акимбекова и С.П. Мороз или покойный руководитель известного казахстанского ВУЗа?
Что же касается существа данного тезиса, то ошибочность понимания значения и процедуры избрания состава арбитров сторонами договора (контракта) очевидна, но право на арбитражную защиту должно быть обеспечено.
Так, подпунктами 3), 5) статьи 5 Закона РК «Об арбитраже» установлено, в том числе, что арбитражное разбирательство осуществляется с соблюдением принципов независимости, означающей, что арбитры и арбитражи при разрешении переданных им споров независимы, принимают решения в условиях, исключающих какое-либо воздействие на них, и справедливости, означающей, что арбитры и арбитражи при разрешении переданных им споров и стороны арбитражного разбирательства должны действовать добросовестно, соблюдая установленные требования, нравственные принципы общества и правила деловой этики.
Частью первой п. 1 ст. 13 Закона РК «Об арбитраже» предусматривается, что арбитром избирается (назначается) физическое лицо, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела, являющееся независимым от сторон.
В соответствии с подпунктом 2) п. 2 ст. 17 этого Закона, одним из оснований для отвода арбитра может быть то, что он или тесно связанное с ним лицо является руководителем юридического лица, его филиала или представительства, являющегося стороной спора, или иным образом представляет сторону или иное лицо, которое может ожидать значительной выгоды или ущерба в зависимости от результата рассмотрения спора.
Таким образом, арбитр, рассматривающий дело, не имеет права быть любым образом заинтересованным в его исходе под страхом отвода, лучше – самоотвода. Неаффилиированность и компетентность – неполный перечень предъявляемых к арбитру требований.
Вероятно, и этим обстоятельством объясняется стремление добросовестных (порядочных) участников гражданских правоотношений включать в договоры арбитражную оговорку с указанием конкретного арбитража с тем, чтобы в случае спора рассчитывать на вынесение законного и справедливого (эти две категории дополняют друг друга) решения.
Тем не менее, даже при вынесении, казалось бы, законного и справедливого арбитражного решения существует опасность его отмены государственными судами.
Перечень оснований для отмены арбитражного решения предусмотрен статьей 52 Закона РК «Об арбитраже».
В рамках настоящей статьи представляет интерес подпункт 2) п. 2 указанной статьи, согласно которому арбитражное решение отменяется судом в случае определения, что спор, по которому вынесено арбитражное решение, не может являться предметом арбитражного разбирательства по законодательству Республики Казахстан.
В соответствии с пунктами 8 — 10 ст. 8 Закона РК «Об арбитраже», арбитражу не подведомственны и он не вправе рассматривать споры, по которым затрагиваются интересы несовершеннолетних лиц, лиц, признанных недееспособными или ограниченно дееспособными, о реабилитации и банкротстве, споры между субъектами естественных монополий и их потребителями, между государственными органами, субъектами квазигосударственного сектора, споры, возникающие из личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, споры между физическими и (или) юридическими лицами Республики Казахстан – с одной стороны и государственными органами, государственными предприятиями, а также юридическими лицами, пятьдесят и более процентов голосующих акций (долей участия в уставном капитале) которых прямо или косвенно принадлежат государству, – с другой, при отсутствии согласия уполномоченного органа соответствующей отрасли (в отношении республиканского имущества) или местного исполнительного органа (в отношении коммунального имущества).
Однако судебной практике известны случаи, когда суды расширяли указанный перечень изъятий из подведомственности споров арбитражам. Так, судья апелляционной судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда, отменяя решение Международного суда «IUS» об обращении взыскания на заложенное имущество, указал в своем определении № 7599-17-00-2а/9721 от 18 января 2018 г., в том числе, следующее (редакция сохранена, поэтому текст помещен нами в «кавычки»):

«Согласно пункта 3 статьи 26 Конституции – никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда. Согласно пункта 1 Постановления Конституционного Совета Республики Казахстан «Об официальном толковании пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан» от 16 июня 2000 года – при уяснении и применении пункта 3 статьи 26 Конституции Республики Казахстан необходимо исходить из того, что лишение кого-либо имущества иначе как по решению суда может иметь место только в предусмотренных законом случаях. Анализируя положения Конституции с учётом данными им толкованиям Конституционным Советом Республики Казахстан, суд полагает, что обращение взыскание на заложенное по договору займа недвижимое имущество должно осуществляться в соответствии с установленными законом нормами, регулирующими данный вид правоотношений.
Суд апелляции полагает, что указание в законе на возможность обращения взыскания на заложенное имущество в судебном порядке означает реализацию данного имущества только по решению суда. К судебной системе Республики Казахстан согласно статьям 75 и 76 Конституции не относятся арбитражные суды, и они не вправе выносить решения от имени Республики Казахстан, тем самым законом установлено ограничения правомочия арбитражей на разрешение вопроса по обращению взыскания на заложенное по договору займа недвижимое имущество.
Таким образом, определение районного суда подлежит отмене, так как вопрос обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество не может являться предметом арбитражного разбирательства по законодательству Республики Казахстан».

Как видим, судья, мотивируя свое определение, руководствовался принципом «если не разрешено, то запрещено». Однако такой подход идет в разрез с положениями, установленными в статье 8 Закона РК «Об арбитраже», в которой указаны категории не подведомственных арбитражу споров.
Статьей 9 ГК РК установлено, что защита гражданских прав осуществляется судом, арбитражем. При этом в ГК РК (Общая часть), помимо названной статьи, мы обнаружили лишь одно упоминание об арбитраже – в пункте 5 статьи 156 «Биржевые сделки», а в ГК РК (Особенная часть) арбитраж вообще не упоминается.
Думается, что с целью разъяснения вопроса о соотношении терминов «суд» и «арбитраж» в проекте нормативного постановления Верховного Суда РК «О внесении изменений и дополнений в нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 года № 2 «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» содержится следующее положение: «В соответствии с частью первой статьи 27 ГПК корпоративные споры отнесены к подсудности специализированных межрайонных экономических судов и подлежат рассмотрению в порядке искового производства. При наличии арбитражного соглашения корпоративный спор может быть передан на рассмотрение арбитража в соответствии со статьей 8 Закона Республики Казахстан от 8 апреля 2016 года № 488-V «Об арбитраже».
И это при том, что в Законе РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» слова «суд», «судебный» в различных падежах применяются не менее 29 раз, а «арбитраж» или иные, производные от него, слова – ни разу.
Данное обстоятельство имеет лишь одно объяснение: термин «суд» используется как родовое понятие, «арбитраж» – как видовое. И всегда, когда речь в том или ином нормативном правовом акте идет о суде, имеется в виду и арбитраж, за изъятиями, предусмотренными ст. 8 Закона РК «Об арбитраже».

Климкин С.И.
Кандидат юридических наук, профессор Каспийского университета
«Право на арбитражную защиту»
Опубликовано: Zakon. kz, 12.04.2018 г.

Сообщение Право на арбитражную защиту появились сначала на Евразийский арбитраж.

Конференция арбитров GAR Live: Turkic Region предоставит уникальную возможность углубленного анализа международного арбитража, а также обмена опытом с ведущими адвокатами, арбитрами и представителями юридического сообщества.

Программа GAR Live: Turkic Region 2025:
■ Анализ актуальных тенденций — обсуждение ключевых вопросов международного арбитража и региональной специфики разрешения споров во время ключевого выступления и пяти панелей:

■ Новости разрешения споров между инвесторами и государством

■ Актуальные вопросы международного арбитража

■ Симпозиум GAR Live

■ Авторитетные спикеры (конференция арбитров) — участие признанных специалистов из Англии, Германии, Казахстана, Франции, США, Швейцарии и других стран, включая:
Melis Acuner, партнер, Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan
Hugo Barbier, партнер, Peter & Kim
Christopher Campbell-Holt, регистратор, главный исполнительный директор AIFC Court и International Arbitration Centre (IAC)
Steven Finizio, партнер, WilmerHale
Teresa Giovannini, старший консультант, LALIVE
Ardak Idayatova, партнер, Kinstellar
Yermek Kuantyrov, главный юрисконсульт, АО «НАК «Казатомпром»
Paolo Marzolini, партнер-основатель, Patocchi & Marzolini
Kamalia Mehtiyeva, президент, Azerbaijan Arbitration Association
Patricia Nacimiento, партнер, Herbert Smith Freehills
Kevin Nash, генеральный директор, London Court of International Arbitration (LCIA)
Diana Tsutieva, партнер, Foley Hoag
Sergei Vataev, партнер, Legit Advocates Bureau

■ Международный нетворкинг (конференция арбитров) — возможность наладить контакты с лидерами арбитражного сообщества

Дата, мето проведения: 15 Май 2025 г., The Ritz-Carlton, г.Алматы
Язык мероприятия: английский без перевода (конференция арбитров GAR live)

Global Arbitration Review (GAR) — это ведущий международный ресурс, посвященный международному арбитражу и арбитражным разбирательствам. Основанный в 2006 году, GAR предоставляет новости, анализ и исследования, касающиеся всех аспектов международного арбитража. Он охватывает как коммерческие, так и инвестиционные арбитражные процедуры, предоставляя экспертные статьи, подробные отчеты о важнейших делах, анализ законодательства и судебной практики. Кроме того, GAR организует конференции и мероприятия, которые собирают ведущих специалистов в области арбитража со всего мира. Это издание является незаменимым ресурсом для арбитражных юристов, предоставляя им актуальную информацию и инструменты для эффективной работы.

Источник: ИС «Параграф»

Сообщение Конференция арбитров: GAR Live Turkic Region появились сначала на Евразийский арбитраж.

В Сенате Республики Казахстан прошло расширенное заседание Комитета по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам на тему «Вопросы реализации закона об арбитраже и перспективы его дальнейшего развития». Во встрече приняли участие более тридцати человек: представители Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции, Судебной администрации, Национальной палаты предпринимателей «Атамекен», Института парламентаризма, а также органов исполнительной власти на местах. К обсуждению присоединились ведущие отечественные и зарубежные учёные, а также практикующие юристы и эксперты по арбитражному праву.

Основной целью мероприятия стало детальное рассмотрение реальных проблем, с которыми сталкиваются стороны при применении арбитражного механизма в Казахстане, и выработка конкретных предложений по совершенствованию действующей нормативно-правовой базы. В частности, участники обсудили влияние новых норм Закона об арбитраже на скорость и качество разрешения коммерческих споров, а также вопросы повышения прозрачности процедуры.

Открывая заседание, Председатель Комитета Сената Нурлан Бекназаров отметил, что арбитраж уже сегодня демонстрирует высокую эффективность и способен разгрузить государственные суды от ряда экономических споров.

«Арбитраж представляет собой альтернативу государственным судам. Его ключевые принципы — законность, автономия воли сторон, независимость, состязательность, равноправие, справедливость, а также автономность арбитражного соглашения — делают его гибким и востребованным инструментом разрешения дел», отметил Нурлан Бекназаров.

Сенатор Евгений Больгерт акцентировал внимание на существующих недостатках, низком уровне доверия бизнеса к арбитражным процедурам, ограниченной судебной практике, высокой стоимости разбирательств и отсутствии чётких сроков рассмотрения дел и предложил следующее:

«Чтобы арбитраж по-настоящему заработал, необходимо не только улучшить законодательство, но и создать единую информационную платформу для публикации решений, а также внедрить систему квалификационных требований к арбитрам».

В ходе дискуссии эксперты предложили усилить образовательную работу с бизнес-сообществом, организовать серию семинаров и вебинаров, нацеленных на разъяснение преимуществ арбитража. Кроме того, прозвучала идея внедрить пилотные проекты по рассмотрению спорных вопросов в рамках упрощённого арбитражного производства.

По итогам заседания участники, юристы и эксперты по арбитражному праву, договорились о создании рабочей группы при Комитете Сената для подготовки целого пакета поправок в Закон об арбитраже и выработки долгосрочной стратегии его развития. Было решено наладить постоянный диалог между законодателями, представителями арбитражных учреждений и бизнесом, чтобы обеспечить эффективную и своевременную реализацию намеченных инициатив.

(Пресс-служба Сената)

Сообщение Перспективы развития арбитража в Казахстане появились сначала на Евразийский арбитраж.

Как сообщает Арбитражная плата, в ходе разработки указанных поправок использовался ненадёжный свободный перевод отдельных норм зарубежных законов без учёта контекста Типового закона ЮНСИТРАЛ, Нью-Йоркской и Европейской конвенций. Предложения зачастую противоречат этим международным соглашениям, обязательным для Казахстана. Кроме того, разработчики не учли результаты обобщений судебной практики Верховного Суда (2018 и 2023 гг.) и Нормативных постановлений Верховного и Конституционного Судов РК, подготовленных с участием учёных и практиков.

Так, например, предлагается:
— расширение перечня оснований для отказа в выдаче исполнительного листа (по исполнению арбитражного решения) и для отмены арбитражного решения (согласно пп.6) п. 1 ст. 52 Закона об арбитраже), что противоречит Европейской конвенции и Нью-Йоркской конвенции об исчерпывающем характере оснований отмены .
— расширение основания для отвода арбитра, что ставит под угрозу исполнение решений, в тоже время арбитражные решения могут признаваться и исполняться за рубежом согласно п. 2 ст. 9 Европейской конвенции, даже если решения были отменены на территории Казахстана.

При этом, Арбитражной палатой поддерживается предложение о публикации ежегодных отчётов (количество дел, отмен, привлечённых арбитров) и введении квалификационных требований к руководителю (юридическое образование и стаж/учёная степень). Это повысит прозрачность и доверие к институту арбитража. Вместе с тем, учёная степень не гарантирует добропорядочность и качественную организацию разбирательства, а чрезмерно строгие требования могут ограничить кадровый потенциал арбитражей.

Кроме того, разработчики предлагают наделить суды полномочиями по рассмотрению заявлений об отводе в ситуациях, когда стороны не согласовали процедуру или она отсутствует в регламенте, что нарушает принцип независимости арбитров. При этом, необходимо отметить, что существующие механизмы законодательства уже позволяют защищать права сторон без вовлечения судов на предварительном этапе арбитражного разбирательства.

Выводы и рекомендации:
Предлагаемые Министерством юстиции изменения в арбитражном законодательстве в нынешнем виде являются «изменениями ради изменений», не основаны на глубоком научном и практическом анализе, противоречат международным обязательствам и игнорируют накопленную судебную практику. Их реализация приведёт к снижению доверия к арбитражу, перераспределению функций в пользу судов, усложнению процедур и риску ухудшения инвестиционного климата в Казахстане.

В связи с чем, Арбитражная палата выступила с предложением разрабатывать поправки в арбитражное законодательство с привлечением учёных и практиков, специалистов по международному и национальному арбитражу для системной доработки закона, учесть положения Типового закона ЮНСИТРАЛ, Нью-Йоркской и Европейской конвенций при формулировке оснований отмены и отказа в исполнении, опираться на результаты обобщений судебной практики Верховного и Конституционного Судов РК.
Только такой взвешенный подход позволит укрепить арбитраж как эффективный механизм разрешения коммерческих споров, разгрузить государственные суды и повысить инвестиционную привлекательность страны

Сообщение Проблемные вопросы арбитражного процесса появились сначала на Евразийский арбитраж.