Допрос свидетелей в арбитраже
Арбитры в Казахстане, как и судьи, не доверяют свидетелям. Так сложилось практически во всех странах континентального права, допрос свидетелей в арбитраже происходит достаточно редко.
Нежелание привлекать и допрашивать свидетелей ограничивает арбитров в поиске истины. Приоритет отдаётся письменным доказательствам. Однако документ — это лишь зафиксированный результат чьих-то действий. Показания свидетелей остаются важным источником доказательств.
Рассмотрим простой пример. Подрядчик задержал сдачу объекта на месяц, и заказчик требует неустойку. На бумаге есть договор с конкретным сроком, а дополнительное соглашение стороны не подписали. По документам арбитр видит только нарушение договора и удовлетворяет иск. Но допрос свидетеля позволяет установить, что заказчик сам задержал поставку материалов и тем самым сорвал окончание работ.
Теперь пример сложнее. Заказчик и подрядчик спорят из-за трещины в фундаменте. Инженер заказчика говорит: «Подрядчик залил дешёвый бетон не той марки». Свидетель подрядчика возражает: «Мы заливали бетон по проекту заказчика, а трещина пошла, потому что заказчик перегрузил перекрытия». Эксперт заказчика пишет, что виноват бетон. Эксперт подрядчика — что виноваты нагрузки.
Перед арбитрами встаёт дилемма: чьи устные показания весомее? Стороны смотрят на одну и ту же ситуацию под принципиально разными углами. В сложных коммерческих и строительных спорах даже стандартный последовательный перекрёстный допрос (cross-examination) нередко заходит в тупик.
Международная практика нашла изящное и эффективное решение — процедуру Witness Conferencing (совместный, или параллельный, допрос свидетелей). Эта концепция зародилась в Австралии в 1970–1980-х годах и меняет саму динамику установления фактов. Вместо того чтобы изолировать свидетелей друг от друга, арбитры сажают их за один стол и превращают допрос в профессиональную дискуссию под своим руководством.
К сожалению, в казахстанском арбитраже этот инструмент до сих пор не востребован — по крайней мере, мне неизвестно о случаях его применения. Регламенты ведущих арбитражных институтов страны — Международного арбитражного центра МФЦА (IAC), Арбитражного центра Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» и Казахстанского международного арбитража (КМА) — прямо его не упоминают.
Почему традиционный допрос может не сработать
В традиционном процессе свидетелей оценивают линейно. Когда свидетелей несколько, а их показания существенно расходятся, истина ускользает. Главный недостаток последовательного допроса — временной и смысловой разрыв. Арбитрам приходится сопоставлять ответы, данные в разное время, и искать правду в стенограммах и записях.
Признаем: проблема разрыва острее стоит в англо-американском процессе, где одного свидетеля могут допрашивать несколько дней, и арбитры забывают ответы, возвращаясь к стенограммам. У нас допрос всех свидетелей нередко укладывается в один-два часа. Тем не менее проблема противоположных показаний остаётся, и она существенна.
Более того, классический перекрёстный допрос направлен не на поиск истины, а на разрушение авторитета свидетеля. Юристы задают закрытые вопросы, требующие ответа «да» или «нет», и перебивают при попытке дать развёрнутый ответ. В таких условиях технические специалисты и эксперты не могут полноценно раскрыть суть проблемы. А когда спор касается технических деталей — например, причин трещин и разрушения фундамента, — арбитрам нужно видеть прямое столкновение мнений экспертов по каждому спорному вопросу здесь и сейчас.
Что такое Witness Conferencing
Witness Conferencing — метод получения доказательств, при котором два или более свидетеля (свидетели факта или эксперты) дают показания одновременно перед арбитрами. Вместо схемы «вопрос юриста — ответ свидетеля» возникает формат круглого стола. Сила метода в том, что свидетели напрямую реагируют на слова друг друга: дополняют, оспаривают, сразу поправляют оппонента в присутствии арбитра.
В 2019 году Chartered Institute of Arbitrators (CIArb) опубликовал руководство CIArb Guidelines for Witness Conferencing in International Arbitration¹. В нём описаны три основные модели проведения такой сессии.
• Под руководством трибунала (Tribunal-led). Арбитры выступают модераторами: определяют перечень ключевых вопросов, первыми задают их свидетелям и подталкивают к прямой дискуссии. Юристы сторон лишь дополняют.
• Под руководством свидетелей (Witness-led). Свидетели — чаще всего эксперты в узкой научной или инженерной области — сами ведут диалог по заранее утверждённой повестке, пункт за пунктом разбирая разногласия. Арбитры наблюдают и вмешиваются, чтобы зафиксировать результат.
• Под руководством представителей (Counsel-led). Юристы сторон по очереди задают вопросы. Отличие от классического допроса в том, что свидетель другой стороны вправе сразу прокомментировать ответ коллеги, а его юрист — развить эту мысль.
Преимущества и риски
Экономия времени и денег. Вместо многочасовых попыток поймать свидетеля на лжи или назначения дополнительных экспертиз, которые, как правило, ничего нового не дают, арбитр получает понимание сути спора за один раунд обсуждения. Казахстанские арбитры и так не проводят многочасовых допросов, но если такая необходимость возникнет, Witness Conferencing существенно упростит задачу.
Качество доказательств. Это второе и, на мой взгляд, главное преимущество — особенно для экспертных доказательств. Как отмечает международный арбитр Майкл Хванг (Michael Hwang SC), эксперты куда реже делают профессионально некорректные или предвзятые заявления, когда напротив сидит коллега по цеху, готовый тут же опровергнуть их со ссылкой на формулы и стандарты. Это сводит на нет эффект «купленного» экспертного мнения².
Риски. Метод требует от арбитров высокой активности и навыков медиатора. Если арбитр пассивен, конференция рискует превратиться в хаос. Есть и риск, что более харизматичный или статусный свидетель задавит менее опытного коллегу, даже если прав по существу именно последний.
Позволяют ли регламенты арбитражей РК проводить Witness Conferencing
Терминов «Witness Conferencing» или «параллельный допрос» в регламентах ведущих арбитражных институтов Казахстана нет. Регламенты Арбитражного центра НПП «Атамекен» и КМА указывают, что порядок исследования доказательств и допроса свидетелей определяет состав арбитража или регламент института, — и подразумевают классический допрос. В Регламенте IAC МФЦА, несмотря на его гибкость и ориентацию на английское право, прямых положений о Witness Conferencing тоже нет.
Значит ли это, что казахстанские арбитры не вправе его проводить? Вовсе нет. Широкие полномочия позволяют внедрять эту практику уже сейчас: достаточно определить в процессуальном решении необходимость заслушать свидетелей и порядок их допроса.
Арбитры по Закону РК «Об арбитраже» сами определяют допустимость, относимость и достаточность доказательств, а также способ их получения. Если стороны согласны или регламент позволяет арбитру определять порядок слушаний по своему усмотрению, состав арбитража может вынести определение о проведении Witness Conferencing по отдельным блокам вопросов. Международная практика знает немало случаев, когда суды признавали такие действия арбитров правомерными: они направлены на эффективность и быстроту процесса.
Заключение
Развитие арбитража в Казахстане — не дань западной моде, а вопрос доверия инвесторов. Когда бизнес видит, что арбитры умеют добираться до сути через Witness Conferencing и экономят время и деньги сторон, доверие к нашей системе растёт. Все необходимые инструменты у арбитров уже есть — осталось начать их применять.
Источники
1. Chartered Institute of Arbitrators. CIArb Guidelines for Witness Conferencing in International Arbitration (2019).
2. Michael Hwang SC — выходные данные публикации уточняются.
Международная конференция для юристов и консультантов — InvestPro Kazakhstan Almaty 2026 пройдет 5 июня в Алматы, где соберутся 300+ делегатов из 30 стран — всё об инвестициях, релокации и международном праве. 
Международный арбитражный центр МФЦА проводит четвёртый ежегодный 
Арбитражное соглашение — единственное основание для передачи спора в частный арбитраж. Статья 12 Закона РК «Об арбитраже» требует письменной формы соглашения. Письменная форма считается соблюдённой при включении арбитражной оговорки в договор, обмене письмами, телеграммами или иными документами, фиксирующими волеизъявление сторон.
В большинстве развитых стран, где арбитраж успешно действует, как правило, отсутствуют специальные составы уголовной ответственности для арбитров и работников арбитражных учреждений. И это понятно, так как их статус не соответствует статусу государственных судей или должностных лиц государственных органов. 
6 апреля 2023 года сообщалось, что Казахстан подал иск к партнерам по месторождениям Кашаган и Карачаганак. Иски в международный арбитраж против компаний, которые эксплуатируют два крупных нефтяных месторождения в стране – Кашаган и Карачаганак.
Председатель Евразийского арбитража принял участие на практической конференции в 
Принятое 
В начале этого года одна из ведущих компаний страны обратилась в суд с простым и понятным требованием: взыскать задолженность и неустойку по поставленному, но не оплаченному товару. Казалось бы, дело ясное — товар передан, деньги не получены, но вдруг проявилась «арбитражная оговорка». 
Согласно